Плохой сон может отражаться не только на самочувствии: у пожилых людей лечение бессонницы, возможно, связано с более медленным темпом биологического старения. Такой результат показало рандомизированное исследование, в котором сравнивали когнитивно-поведенческую терапию бессонницы и обучение здоровому сну.
Биологический возраст не совпадает с числом лет в паспорте: люди одного возраста могут стареть с разной скоростью. На это влияют здоровье и образ жизни, а возможную роль играет и качество сна. Анализ сканов мозга почти 27 000 взрослых, проведенный в 2025 году, показал, что при регулярном плохом сне центральная нервная система может выглядеть старше ожидаемого.
В исследовании участвовали почти 100 человек старше 60 лет с бессонницей. Они входили в более крупное испытание, где 291 участника случайным образом распределили между когнитивно-поведенческой терапией бессонницы (КПТ) и программой обучения здоровому сну. КПТ включает встречи со специалистом, который помогает разбирать мысли, привычки и поведение, мешающие засыпанию. Обучение гигиене сна дает общие рекомендации, но не включает конкретные поведенческие приемы, например совет встать с постели, если заснуть не удается.
У участников брали кровь до начала программы и наблюдали за ними два года. В группе обучения сну анализы показали заметное ускорение темпа старения. В группе КПТ один из показателей, напротив, указывал на более медленные биологические возрастные изменения.
Этот показатель, DunedinPACE, относится к эпигенетическим часам: он оценивает скорость возрастных изменений по химическим модификациям ДНК. Он не предсказывает дату смерти, однако высокие значения связаны с худшим здоровьем и более высокой смертностью.
«Насколько нам известно, это первое исследование, оценивающее, влияет ли лечение бессонницы на темп биологического старения», — пишут авторы. Они полагают, что лечение бессонницы у пожилых людей может стать способом замедления возрастных изменений.
КПТ считается одним из основных методов лечения бессонницы. По эффективности она сопоставима со многими снотворными, но не вызывает характерных для них побочных эффектов. После терапии рецидивы возникают реже, а улучшения сохраняются надолго. При этом метод применяется недостаточно широко: специалистов не хватает, лекарства известнее, а быстрый результат может казаться предпочтительнее. Эффект КПТ проявляется за 4–8 сеансов, но приносит пользу в долгосрочной перспективе.
Ведущий автор исследования Джудит Кэрролл отмечает: «Бессонницу часто рассматривают как проблему качества жизни, но эти результаты показывают, что она может быть изменяемым фактором риска, влияющим на старение организма». По ее словам, сон следует считать столь же важной поведенческой целью для здорового старения, как физическую активность и питание.
Ученые добавляют, что у молодых людей физиологические механизмы лучше компенсируют недостаток сна, однако это предположение еще предстоит проверить. Бессонницу в пожилом возрасте ранее связывали с ухудшением когнитивных функций, а также с риском сердечно-сосудистых заболеваний, рака и смерти. В прежних анализах у людей, чья бессонница перешла в ремиссию после КПТ, наиболее заметно снижался уровень p16INK4a — маркера клеточного старения.
Причины возможного влияния сна на старение пока неясны. Предполагается, что полноценный сон может ослаблять воспаление и снижать активность стрессовой реакции «бей или беги», помогая уменьшить уровень глюкозы и защищать клетки. Хронический дефицит сна, напротив, может надолго включать стрессовые механизмы и ускорять старение через воспаление и клеточный стресс.
