Летняя жара в Таджикистане и Центральной Азии становится сильнее, а то, насколько тяжело ее переносят горожане, зависит не только от климата. Деревья, тень, вода, планировка улиц и устройство зданий могут смягчить перегрев — или усилить его.
Данные Агентства по гидрометеорологии Таджикистана показывают, как менялись летние температуры в Душанбе, Бохтаре и Худжанде. Анализ охватывает июнь, июль и август. С 2017 по 2026 год в Бохтаре зарегистрировали 548 летних дней с максимальной температурой 37 градусов и выше, в Душанбе — 442, в Худжанде — 263.
Если считать дни с температурой от 40 градусов, за те же десять лет в Бохтаре и Душанбе их было по 135, а в Худжанде — 64.
Чтобы оценить, как часто жара повторяется, специалисты сопоставили два периода: 2010–2019 и 2020–2026 годы. Поскольку второй период еще не завершился, его показатели пересчитали в среднем за год.
Динамика в городах различается. В Бохтаре чаще стали встречаться все основные категории высоких температур. В Душанбе особенно заметно выросла повторяемость температур от 40 градусов. В Худжанде показатели последних лет пока ниже, чем в предыдущем десятилетии, хотя 2010–2019 годы сами по себе были там очень жаркими.
«Это важное отличие. Потепление и экстремальная жара не проявляются одинаково во всех городах и не обязательно растут линейно от десятилетия к десятилетию», — говорит Джамила Байдуллоева, эксперт по вопросам гидрометеорологических прогнозов и изучения изменения климата Агентства по гидрометеорологии.
Общий прогноз для страны остается прежним: согласно официальным климатическим оценкам, максимальные и минимальные суточные температуры в Таджикистане будут расти, а риск волн тепла — увеличиваться.
«Особенно уязвимыми к сильной жаре рассматриваются южные и юго-западные районы страны, — говорит Джамила Байдуллоева. — Поэтому направление тенденции на ближайшие десятилетия достаточно определенное — риск экстремальной жары будет возрастать. При этом давать конкретную величину повышения температуры отдельно для Душанбе, Худжанда или Бохтара без специального городского климатического моделирования было бы некорректно».
Городская среда может удерживать тепло
Высокая температура воздуха — лишь часть проблемы. На ощущение жары влияет и то, как устроены улицы и кварталы. Джамила Байдуллоева объясняет это эффектом городского острова тепла.
«В естественных условиях часть солнечной энергии расходуется на испарение влаги растительностью и почвой. В городе значительная часть поверхности заменена асфальтом, бетоном, крышами и другими искусственными материалами. Они интенсивно нагреваются днем, накапливают тепло и затем медленно отдают его вечером и ночью», — говорит эксперт.
Значение имеет и то, успевает ли город охладиться после захода солнца.
«Очень важно, насколько город способен охладиться ночью. Сокращение зеленых насаждений дополнительно усиливает этот эффект, становится меньше тени и уменьшается охлаждение за счет испарения влаги. Плотная застройка может также ухудшать естественную вентиляцию отдельных улиц и кварталов», — отмечает Байдуллоева.
По имеющимся метеорологическим данным пока нельзя точно определить, насколько центр Душанбе теплее окраин. Для этого требуются отдельные наблюдения внутри города и на его периферии, а также спутниковый анализ температуры поверхности.
Но готовность города к жаре нельзя оценить только по метеонаблюдениям.
«Только по данным гидрометеорологических наблюдений нельзя дать городу оценку „готов“ или „не готов“. Для этого необходимо совместно оценивать состояние здравоохранения, энергоснабжения, водоснабжения, градостроительства, озеленения, жилого фонда и системы социальной защиты», — говорит эксперт.
Для Душанбе, где особенно быстро увеличилась повторяемость температур от 40 градусов, важны карты наиболее перегревающихся районов, сохранение и расширение зеленых и затененных пространств, снижение нагрева зданий и улиц и система предупреждения жителей о сильной жаре.
В Бохтаре, где общее число очень жарких дней самое высокое, особенно важны доступ к воде и тени, надежность водо- и энергоснабжения во время продолжительной жары, а также защита работников на открытом воздухе и уязвимых групп населения.
В Худжанде температуры от 40 градусов, несмотря на меньшую общую повторяемость экстремальной жары, остаются регулярным явлением. Здесь также необходимы озеленение, тень и меры против перегрева городской поверхности.
Для всех трех городов нужны планы действий на случай сильной жары, определение наиболее уязвимых районов и групп населения, больше деревьев и других зеленых насаждений, затененные общественные пространства и строительные решения, уменьшающие нагрев крыш, фасадов и дорожных покрытий.
Тень и вода начинаются с планировки
Архитектор Мансур Эшонов отмечает, что комфорт в жаркую погоду во многом зависит от планировки городской территории и соблюдения строительных норм и правил Республики Таджикистан (СНиП РТ). Согласно нормам, расчетная плотность не должна превышать 400 человек на гектар; для Душанбе этот показатель составляет 600 человек на гектар.
«Новостройки сегодня строятся зачастую на месте старых домов. Раньше это был 4-5-этажный дом, сегодня на его месте появился 20-этажный. То есть если мы увеличиваем количество населения в доме, мы должны и увеличивать площадь дворов, зеленых зон», — говорит Эшонов.
По словам архитектора, не все застройщики соблюдают нормы и требования СНиП: новые дома иногда располагают слишком близко друг к другу, а озеленению и благоустройству уделяют меньше внимания. Ради новостроек порой исчезают обустроенные жителями дворы с деревьями, клумбами и местами для отдыха.
Градостроительные нормы Таджикистана устанавливают отдельные требования к озеленению: в зависимости от типа территории его доля должна составлять 20–40%. Важно не только закладывать зеленые зоны при новом строительстве, но и сохранять уже существующие деревья, которые нередко оказываются под угрозой при появлении новых построек.
При выборе деревьев, отмечает Эшонов, не стоит гнаться за экзотическими видами или копировать чужие модели озеленения.
«Нашему климату ближе чинары, ивы, тополя, дубы, сосны. Они создают базу для тени, принимают на себя солнечные лучи и создают таким образом более благоприятный климат. Не зря именно эти деревья раньше сажали. Карагач идеально подходит для маловодных территорий, их сажают у дорог, где нет воды», — рассказывает Эшонов.
На микроклимат влияют и места для отдыха на открытом воздухе — парки, водоемы и другие рекреационные зоны. По мере усиления жары таких пространств в городе должно становиться больше.
«Озеро, которое сегодня заполнили в Бустоне (бывшем Чкаловске) — это очень правильное решение. Это рекреация, там создаются комфортные условия для движения воздуха. Если восстановить и лесную территорию, как было раньше, на примере нижнего парка, то будет очень комфортный микроклимат — температура будет ниже на 4-5 градусов», — говорит архитектор.
По словам Эшонова, Худжанду помогает его расположение вдоль Сырдарьи. Кайраккумское водохранилище также повлияло на местные условия: здесь сформировалась своеобразная буферная зона, изменившая движение воздуха.
«Если обратить внимание на старую застройку правого берега Худжанда, то все дома стоят параллельно реке. Никогда не строили перпендикулярно, поскольку учитывали ветровой поток. Также учитывалось движение солнца. Это все очень важно для здоровья населения», — говорит Эшонов.
При планировании новых районов важно учитывать и транспортную схему, в том числе расстояние от дорог до жилых домов.
«Между дорогой и домами должна быть зеленая буферная зона, чтобы дороги, нагретые солнцем и автомобилями, не влияли на комфорт и микроклимат в домах. От дороги до домов согласно нормам не должно быть меньше 8-12 метров», — говорит архитектор.
Еще один элемент городской среды — арычная система, которая прежде охватывала почти весь город, а теперь сохранилась лишь частично.
«Если посмотреть на Худжанд прежних лет, то практически в каждой махалле, помимо арыков, были и естественные водоемы — хаузы. Рядом обязательно росли ивы. Со временем эта система во многом была утрачена. А ведь ивы являются своего рода кондиционерами: они берут влагу из воды и отдают ее местности», — говорит Эшонов.
Защита от жары закладывается в само здание
В жаркую погоду важно, насколько здание способно защищать жильцов от перегрева. Руководитель проектов GIZ в Казахстане Дана Ермолёнок отмечает, что для Центральной Азии эта задача становится все актуальнее: регион сталкивается и с холодными зимами, и с жарким летом, а значительная часть жилого фонда построена несколько десятилетий назад.
Энергоэффективность важна не только зимой: хорошая теплоизоляция помогает и летом замедлить поступление тепла внутрь помещений. Поэтому, по мнению Ермолёнок, первым ответом на жару не обязательно должен быть кондиционер — сначала следует уменьшить нагрев здания.
«Помимо качественной теплоизоляции большое значение имеют окна, ориентация здания, защита от прямого солнца и вентиляция. Например, наружные жалюзи, козырьки или маркизы помогают не допустить перегрева помещений через окна. Деревья создают естественное затенение. Можно использовать интенсивное ночное проветривание, когда более прохладный ночной воздух помогает охладить помещение. Особенно важно защищать от перегрева крышу и большие окна, на которые попадает прямое солнце», — говорит Ермолёнок.
Такой подход применяют в проектах повышения энергоэффективности зданий в Казахстане. В рамках работы GIZ специалисты рассматривают здание как единую систему: учитывают стены, крышу, подвал, окна, вентиляцию и инженерные системы. Решения используют как при модернизации многоквартирных домов, так и при строительстве нового жилья. Для Таджикистана этот опыт важен как пример того, что защиту от жары можно предусмотреть на этапе проектирования.
Кондиционирование остается необходимым, но это не единственный способ справляться с жарой.
«Если нашим единственным ответом на рост температуры станет массовая установка кондиционеров, будет быстро расти летнее потребление электроэнергии. То есть, адаптируясь к последствиям изменения климата, мы одновременно будем создавать дополнительные выбросы парниковых газов», — отмечает эксперт.
Более устойчивый подход — сначала снизить потребность здания в охлаждении за счет его конструкции, а затем использовать эффективные системы кондиционирования.
Во время продолжительных волн жары температура внутри здания может стать вопросом не только комфорта, но и здоровья и безопасности — особенно для пожилых людей и детей, а также пациентов больниц и других медицинских учреждений. При этом даже современные материалы сами по себе не гарантируют результата: значение имеют проектирование и качество строительных работ.
«Можно купить очень хорошие окна и дорогой утеплитель, и при этом получить довольно плохое здание, если оно неправильно спроектировано или материалы плохо смонтированы», — говорит Ермолёнок.
Новые жилые комплексы останутся частью города на десятилетия, поэтому решения, рассчитанные только на нынешний климат, могут быстро устареть.
«Здание, которое мы строим сегодня, будет использоваться 50 лет и более. Нельзя повторять прежние ошибки и строить неэффективные здания по устаревшим стандартам, иначе с новым жилым фондом мы столкнемся с той же проблемой, что и сегодня со старым», — отмечает эксперт.
Какие решения используют застройщики
Представители «Тоджсохтмон», одной из ведущих строительных компаний Согдийской области, работающей на рынке с 2018 года, рассказали о решениях, которые применяют при проектировании жилых комплексов с учетом растущей жары.
«При проектировании мы учитываем розу ветров — это важно для вентиляции. Используем современные строительные материалы, например минеральную вату, которая защищает здание и от холода, и от жары. При устройстве вентилируемых фасадов оставляем воздушный зазор, благодаря которому помещение меньше нагревается летом, а зимой лучше сохраняет тепло», — рассказали в компании.
От профнастила на крышах в компании отказались: по ее словам, при температуре воздуха около 40 градусов металл может нагреваться до 70. Вместо него используют светлые ПВХ-мембраны, отражающие солнечные лучи и помогающие снизить нагрев верхних этажей. В новых комплексах компания планирует делать дворы зеленее, размещать парковки под землей, освобождая территорию для озеленения и отдыха, а во дворах создавать искусственные ручьи.
«Мы стараемся перенимать опыт строительства других стран. Например, в новых комплексах в центре Худжанда будем применять технологию монодисперсного тумана. В Китае такая технология используется через кровлю, создавая комфортный микроклимат. Мы одни из первых в СНГ планируем такое внедрить. Такая технология охлаждает не только здания, но и пространство вокруг», — рассказали в компании.
В компании LEGA, производящей оконные и дверные конструкции, отмечают, что мультифункциональные и энергосберегающие стеклопакеты могут сократить поступление солнечного тепла в помещение, уменьшить летнюю нагрузку на кондиционер и сохранять тепло зимой.
«Самое первое, что нужно применять в Таджикистане — это устанавливать мультифункциональные или энергосберегающие стеклопакеты в квартиры и частные дома. Это решение будет служить жильцам круглый год. Летом дома всегда будет прохладно, а зимой тепло будет оставаться в помещении», — рассказал Алексей Шпико, руководитель отдела продаж.
Он также отметил важность требований к энергоэффективности окон в многоквартирных домах. На зарубежных рынках учитывают характеристики профиля и стеклопакетов, тогда как в Таджикистане отдельного регламента для остекления многоквартирных домов нет.
«Зарубежные требования к энергоэффективности включают в себя установку окон в многоквартирные дома по умолчанию шириной не менее 70 мм, чтобы в профиле было пять воздушных камер, и обязательно двухкамерных стеклопакетов. У нас же нет подобного регламента в остеклении многоквартирных домов. Подобный регламент в Таджикистане в целом начал бы менять не только строительную отрасль, но и существенно экономить электропотребление в стране», — отметил Алексей Шпико.
Решения для адаптации к жаре уже есть: от грамотной планировки улиц и сохранения деревьев до энергоэффективных зданий и затененных общественных пространств. Насколько эффективно они помогут городам Таджикистана, зависит от того, будут ли применяться системно. Жара ближайших десятилетий — уже не отвлеченная тема будущего, а задача, требующая решений сегодня.
